Парень плохо проверил шасси самолета.
«В пять часов вечера вышли на тренировку. Руководство было уже в курсе, но нам дали закончить работу на льду — и объявили. Дальше — шок. Посыпались звонки, в том числе из Америки. Главный вопрос: почему упал самолет? Но ответа на него так и нет… Сразу осознать невозможно, что произошло. По настоящему стало доходить на второй-третий день. Постоянные кадры разбившегося самолета, передачи на эту тему. Хоккей — одна большая семья. С кем-то оказываешься в одной команде, против кого-то часто играешь. Поэтому, когда увидел список пассажиров, сердце разрывалось. Столько знакомых! С Пашей Трахановым с семи лет тренировались в ЦСКА у Гимаева. С Сашей Карповцевым в «Айлендерс» пересеклись. Удивительно жизнерадостный парень. В любой ситуации сохранял чувство юмора, всегда подбодрит, найдет слова, чтоб поддержать. С Русланом Салеем никогда вместе не играли, но отношения были теплые».
Так Олег Кваша отреагировал на главную катастрофу в истории российского хоккея, которая произошла 7 сентября 2011 года — в тот день самолет с «Локомотивом» на борту потерпел крушение. За несколько недель до этого, в конце августа, Кваша увиделся со многими хоккеистами ярославцев. Это произошло на предсезонном турнире в Риге. В одном из матчей он остался в запасе и всю игру проговорил на трибунах с Русланом Салеем, который только-только приехал в Россию и интересовался бытовыми вопросами. А после финала турнира Олег пообщался почти со всеми игроками «железнодорожников» в фойе стадиона. Каждого он знал лично.
В истории отечественного хоккея была еще одна авиакатастрофа — 7 января 1950 года команда ВВС МВО, находившаяся под кураторством Василия Сталина, разбилась около аэропорта Кольцово в окрестностях Свердловска. Даже увидев обычную авиакатастрофу по телевизору, многие люди начинают страдать от аэрофобии и панически бояться летать. А когда подобное происходит с твоими коллегами по цеху, сохранить нейтральное отношение к такому виду транспорта очень тяжело. Однако Кваша неоднократно признавался, что он просто старается не думать о плохом. И прекрасно понимает, что без перелетов в хоккее обойтись невозможно.
Хотя если бы у Олега появилась аэрофобия, это было бы неудивительно. Не только потому что он близко к сердцу воспринял катастрофу «Локомотива». Сам форвард несколько раз чуть не распрощался с жизнью в небе.
«Как-то с «Флоридой» вылетели из Майами, но через полчаса вернулись — отказал один из двигателей. Правда, нас в подробности не посвящали. Когда приземлились и увидели, что взлетная полоса забита пожарными и каретами «Скорой помощи», поняли, как рисковали. А второй случай был в Нью-Йорке. Тягач случайно дернул самолет, у которого заклинило одно из шасси. Вылет отложили на полтора часа. Все это время ждали специалиста, который должен был проверить шасси. Приехал он, постучал по нему длинной отверткой и махнул рукой: «Порядок». Но после взлета это шасси не убралось. Пилот сказал: «Могу еще раз попробовать, однако не гарантирую, что оно потом выйдет назад. Лучше так полетим до Нью-Джерси, где самая длинная в округе посадочная полоса». При посадке было не по себе. Все ребята сидели, вжавшись в кресла, лица — каменные. Слава богу, обошлось», — вспоминал бронзовый призер Олимпиады 2002 года.
Свежие комментарии