Большое интервью.
Магомед Оздоев уже два с половиной года как в греческом ПАОК. В прошлом сезоне команда не попала в Лигу чемпионов, но этот — самый успешный для Магомеда. Прямо сейчас он третий бомбардир Суперлиги с семью мячами, больше — только у Ожболта и Эль-Кааби.
Для сравнения — статистика других наших легионеров в Европе в этом сезоне: у Александра Головина и Георгия Джикии — по два гола, у Никиты Иосифова и Германа Онугхи — пять, а у одноклубника Оздоева Федора Чалова — всего один.
Шесть мячей Оздоев настрелял в течение месяца с небольшим — тремя дублями. Вдобавок к этому — две голевых передачи и еще одна в Лиге Европы. Там ПАОК идет 18-м — в зоне плей-офф (правда, впереди в группе еще два сложных тура).
На последний матч 2025 года — с «Панатинаикосом» (2:0) Оздоев вывел ПАОК с капитанской повязкой. В чемпионате Греции команда из Салоников идет на третьем месте, впереди — участник ЛЧ «Олимпиакос» и совершивший рывок АЕК Марко Николича.
Чем обусловлен такой прогресс Оздоева? Как Магомед из Греции смотрит на нынешнюю РПЛ? Что думает о новом поколении наших футболистов? Все это Александр Муйжнек узнал у Магомеда — созвонились, пока Оздоев ехал на базу ПАОК.
«Всю жизнь хотел играть играть бокс-ту-бокс»
— Каково это — быть в топе бомбардиров чемпионата Греции?
— С одной стороны, приятно. С другой — несильно на это обращаю внимание. Как ты понимаешь, голы — не главная моя задача. Так складывается, что забиваю больше, чем прежде.
— Почему складывается?
— У меня и раньше бывали моменты, порой совсем малости не хватало — рядом со штангой, вратарь сейв сделает.
И еще: я начал играть больше в атаке, что я больше люблю. В прошлом сезоне приходилось чаще играть шестерку — статистику там не набьешь.
— Почему позиция поменялась?
— Вернулся из «Бенфики» Мейте — теперь у меня руки развязаны. Успеваю и в атаке, и в обороне — полноценная работа бокс-ту-бокс.
— Ты ждал, что перейдешь в это амплуа?
— Я этого всю жизнь хотел. В России такую роль впервые получил только в «Рубине» — Ринат Саярович Билялетдинов знал, что я больше люблю атаковать. Я ведь переходил в «Локомотив» из киевского «Динамо» десяткой, при Семине на этом месте играл. Помню новшество, которое Палыч принес в «Локомотив» — без вингеров, зато по сути с тройкой нападающих. Плюс один опорник и две восьмерки, и я — одна из них.
Прости, я тут параллельно слежу за навигатором.
— Что такое?
— Обычно без навигатора езжу, но сейчас по всей Греции много митингов. Фермеры перекрывают федеральные трассы уже несколько дней.
— Бастуют?
— Да, из-за каких-то социальных выплат для фермеров. Их должны были выплатить, но не выплатили. Приходится вот пробираться через центр, разбираюсь вот с маршрутом.
— У вас же вчера была вторая за неделю игра. Что у тебя за дела на базе?
— Тренировка. У нас практически не бывает выходных. Сумасшедший график — играем каждые 3 дня. Ночью вот прилетели с выезда, сейчас восстановительная — и завтра в Афины на игру. График сумасшедший, детей почти не вижу. Утром они в школу — а я на работу.
— И даже новогодней паузы нет?
— Всего неделя. В начале января — кубковая игра. И 31 декабря тренировка, и 1 января — только в Рождество отдыхаем.
— Сочувствую.
— Так еще и ПАОК играет в крайне энергозатратный футбол. Только высоким блоком. Мы одна из самых прессингующих команд в европейских чемпионатах, потому что играем только высоким блоком. Отсюда — частые замены, ротация состава. Но мы справляемся: подбор футболистов хороший, и мы стабильно на высоких местах и выходим в плей-офф еврокубков.
«Разрыв между клубами России и ЛЧ стал совсем огромным»
— Сейчас самый кайфовый отрезок в карьере?
— Если возьмем все факторы — думаю, да. По меркам того, что могло быть, сейчас у меня все топ.
— В «Зените» ты выигрывал трофеи каждый год.
— Но и в Греции тоже стал чемпионом. Каждый год — еврокубки. И я игрок основы.
Да, хотелось бы большего. Мы сейчас в Лиге Европы, а Лига чемпионов — совсем другой турнир. За последние годы она достигла космического уровня. И не все в России понимают насколько. Там даже не с чем сравнить.
— Увы.
— А мне есть с чем. То и дело мы слышим: «Российские клубы боролись бы в Европе за то и за это». Ну, это только разговоры. Реальный уровень ты можешь понять, только конкурируя с топами.
— Ты последний раз играл в ЛЧ за «Зенит» четыре года назад. С тех пор разрыв стал совсем огромным?
— Да. Даже попасть в Лигу чемпионов сейчас — уже очень сложная задача. Туда напрямую отбираются по пять-шесть команд из Англии, Испании. Мест для средних команд очень мало.
— Так вроде бы наоборот: стало больше участников.
— Больше стало топов. Средняя масса же уменьшилась. Просто так в ЛЧ никто не попадает.
— «Краснодар» не вышел бы в плей-офф?
— В группу ЛЧ «Краснодар» бы попал, да. По уровню игры, футболистов, интенсивности борьбы «Краснодар» сейчас — лучшая команда России.
— ПАОК сейчас обыграл бы «Краснодар»?
— Сейчас, если отринуть все внешние факторы, — да. Интересный был бы матч, я тебе скажу.
«Краснодар» стал машиной. Напористой, мощной»
— Как часто смотришь РПЛ?
— Постоянно. Мне интересно.
— Просмотр дается с трудом? Лига деградирует?
— Матчи средних команд даже не включаю. Ну потому что это невозможно. Там нет футбола. Середину таблиц чемпионатов Англии и России нельзя сравнивать.
— Разные вселенные?
— Ну да. «Борнмут» — «Вест Хэм» я бы включил. А наши… Все заточено на результат у этих команд. Лишь бы взять очки. Отстоять сзади и затолкать на контратаках. Конкретной игры нет. Не хочу никого обидеть, оцениваю как зритель.
— Чемпионат Греции сильнее чемпионата России?
— Считаю, да. Пять лет назад разница была в пользу РПЛ. Сейчас не так.
Когда я уезжал в «Фатих Карагюмрюк», все говорили: «А, что это за уровень? Что такое чемпионат Турции?» Но даже тогда, в 2022-м, РПЛ была слабее турецкой Суперлиги. Сейчас топ-клубы Турции и Греции конкурируют с командами топ-5 лиг.
И прогрессируешь, только когда играешь в конкурентной среде. Когда у тебя сильные соперники, когда тебе приходится бороться за свое место.
— В последнем интервью Sport24 ты называл игру «Краснодара» с забросами за Кордобу банальной и примитивной, не краснодарской.
— Они ведь тогда чуть не упустили чемпионство.
— Нынешний «Краснодар» нравится больше?
— Да, сейчас они цельные. Команда стала машиной. Напористой, мощной. Моментами играет в прекрасный атакующий футбол, а моментами прекрасно обороняется, не теряя качеств впереди. «Краснодар» заслуженно лидирует в РПЛ, он фаворит сезона. А «Зенит» играет на 30% своих возможностей.
— Почему так?
— Футболисты «Зенита» умеют играть футбол. Их уровень очень высокий. Настолько высок, что они думают: «Вполноги победим любую команду в России». Это мое мнение. Могут играть намного быстрее.
— Вложения в Жерсона себя оправдывают?
— Как и любому другому приезжему, Жерсону нужно время на адаптацию. Очень мало кто из футболистов может с ходу заиграть. Тем более чемпионат России очень тяжелый, мобильный, в нем много борьбы — большой контраст с Бразилией, где практически команды не обороняются. И к погоде привыкают они долго.
Обратный пример — Дуглас Сантос. Приехал из Гамбурга и сразу стал как свой. А вспомни Вендела. В первые 3 месяца он не знал, где находится. И что он стал показывать уже на следующий сезон? И это он из Португалии перешел, а не Бразилии.
— Может, дело в мотивации?
— Нет спортсмена, который бы не хотел выигрывать титулы. И потом, купленные за последние полтора года футболисты еще не выиграли ничего с «Зенитом».
— Сильнейший тренер России?
— Мусаев. Нелегко после чемпионства поддерживать уровень и по-прежнему вести команду первой. Раньше я всегда называл Семака: он выигрывал чемпионат каждый год, что тоже непросто. Но в этом году нигде команда не выстроена так, как в «Краснодаре».
«Нынешнее поколение рассуждает: «Зачем мне учиться?»
— Ты лучший бомбардир среди россиян в зарубежных лигах. Какие тому причины, кроме твоей успешной игры? Никто из уехавших не показывает стабильно высокий уровень — выше, чем был в России.
— Адаптация. С нею приходит уверенность. Жизненный опыт.
— Моя гипотеза: кроме здоровья, у тебя есть еще и ментальная устойчивость. Ты невозмутимо прешь вперед, несмотря на перемены.
— Меня закалила среда, в которой я вырос. Трудности — это когда у тебя болеет кто-то из родных и ему постоянно нужна помощь. А так — ну какие заботы? Что тебе нужно преодолевать?
Но Бог не даст тебе трудностей, которых ты не можешь осилить. Любые вызовы нужно принимать с достоинством. Значит, такой путь тебе нужно пройти сейчас.
— Ты подробно рассказывал про свои трудности — в Ингушетии, в Москве. Если у тебя все гладко, то это проблема?
— У нового поколения многое по-другому. Да, оно не готово к таким жизненным трудностям, как мое поколение. Но нужно относиться к этому с пониманием. Мы, дети 90-х, застали тяжелые времена — те, которые еще помнят наши родители. Дети 2000-х растут в благополучных условиях. В лучшие времена нашей страны.
К тому же в век технологий. Когда я впервые увидел мобильный телефон, я подумал: «Что это такое?» А нынешнее поколение знает все.
— Ты так описываешь, как будто у них есть все для роста. А рост далеко не бурный.
— Знаешь, в чем проблема? Слишком многое доступно, слишком много информации. Увидели блогера, у которого вчера ничего не было, он даже школу не заканчивал, а провел стрим — и он миллионер. Это пример обмана, который есть перед глазами у нынешних детей. Они рассуждают: «Зачем мне учиться?» Раньше тиктокерами становились, теперь стримерами.
— Это плохо?
— Я в детстве мало ходил в компьютерные клубы. Для этого нужны были деньги, а дома компьютера у меня не было. Поэтому я больше играл в футбол, бегал с друзьями.
К нынешнему поколению нужен особый подход. Смолов в интервью рассказывал, что молодые ребята не выходят из зала, потому что хотят быть как Криштиану, но не работают дополнительно с мячом. Это тоже характерный момент.
— У тебя таких примеров не было?
— У меня в киевском «Динамо», а затем в «Локомотиве» был тренер по физподготовке Пинколини. Винченцо вообще запрещал мне работать в зале со штангами, качаться: «Тебе это не нужно. Маленький еще». Зато я приходил пораньше перед тренировкой и уходил попозже после нее — чтобы поработать с мячом.
Помню, я уже играл за основу, но жил в черкизовском интернате. Каждый день меня забирал водитель Савелия Мышалова — заезжали за доктором, оттуда на базу. После своей тренировки я отдыхал — и шел на малую арену с пацанами. А сейчас некоторые тренеры прогоняют после тренировок, не дают дополнительно заниматься. Даже в основных командах!
— Зря?
— Считаю, да. Например, Бердыев в «Рубине», наоборот, заставлял работать перед тренировками — пасоваться, бить о стенку, как-то перекидываться. Хотя бы по 15−20 минут. И после тренировки бить.
Вопрос правда тонкий. У нынешних футболистов психология какая?
— Какая?
— «Я должен играть в основе. В старте. Я готов». Такие футболисты и при мне были в «Зените». Возмущались: «Почему я не играю? Должен ведь играть!» Но это только мешает. Некоторые из таких парней в итоге играют в Медиалиге.
Со стороны так легко требовать себе время. У тренера в распоряжении, кроме молодежи, — футболисты на больших контрактах, уже поигравшие. А ты вспомни интервью Галицкого. Он говорил, что молодому вообще бессмысленно давать по 15 минут.
А сколько россиян сейчас играет в «Краснодаре»? Агкацев, Черников и — до травмы — Петров. Остальные — иностранцы. И не сказать, что несправедливо, да?
— Пожалуй.
— А Семака критиковали за то, что он не дал шанс одаренному Козлову. И что? Данила перешел в «Краснодар» — и не стал там основным.
Всему свое время, здесь Галицкий прав. Некоторые футболисты созревают в 21–22 года или даже позже. Набираешься опыта, становишься сильнее — и вот тогда уже можешь конкурировать.
Не все у нас Батраковы. Если у тебя хотя бы один такой в составе — ты счастливый человек. А в каком возрасте попал в РПЛ Ваня Сергеев? В 26, если не больше.
«Батраков — лучший футболист России за последнее десятилетие»
— Верно тебя понял: Батраков и Кисляк именно психологически не вывезут топ-лиги?
— Вопрос адаптации очень сложный. Все зависит от самих ребят, их готовности. Давление даже в «Локомотиве» и в «Спартаке» отличается — а в больших европейских клубах оно тем более выше. Но вот Головин же адаптировался?
— Да, но у него в последние годы много травм. И нужно прям титанически много работать над собой, чтобы вывозить темп в Европе. Нет?
— Батраков и в «Локомотиве» проделывает огромный объем работы. Команда с ним и без него — разные вещи. Так что физически выдержит.
Дело тут в чем. В «Локомотиве» Батраков лидер. А будут у тебя конкуренты, например Гюлер, Беллингем? Или Кисляк. Сейчас Матвею нет равных в центре поля у ЦСКА. А представь его в одной команде с Дзагоевым, Эльмом, Мамаевым, Еременко, Натхо?
— Экспертиза Александра Бубнова: «Ты думаешь, Батраков слабее Гюлера? Нет. Ты возьми этого Гюлера и поставь в «Локомотив». И я посмотрю, как он будет играть».
— Не согласен. Я играл против Гюлера в матче с «Фенербахче». Арда очень сильно впечатлил. Прекрасный футболист: быстро принимал решения, резкий с мячом.
— Ты болеешь за «Реал» и можешь взять или Батракова, или Кисляка. Кого бы выбрал?
— Да я обоих взял бы.
— Ну, это не ответ.
— Батраков. Шикарно работает с мячом, видит поле, ищет себе пространство. Ты никогда не заметишь, что он мяч принимает под давлением. Потому что Батраков верно располагается — как на моих глазах делал в «Локомотиве» Лоськов. А верно ориентируясь на поле, Батраков получает возможность оценить, какой следующий шаг сделать.
Мое мнение: Батраков — лучший футболист России за последнее десятилетие. Хотя мне Кисляк и тоже нравится, очень одаренный парень. Сколько ему лет, 20?
— Да, как и Батракову.
— Отличное поколение 2005-го в России. У него в целом есть все шансы зацепиться в Европе. Но не стану говорить, что прямо сейчас нужно срываться и уезжать. И Батракову, и Кисляку еще нужно набираться опыта в России.
— Год-полтора им тут еще требуется?
— Конечно. Вспомни ситуацию с Захаряном. Считаю, Арсену еще несколько лет надо было поиграть в «Динамо», обрести максимальные кондиции. Он поехал в Испанию совсем молодым и, как я вижу, неготовым функционально к таким нагрузкам, интенсивности. По мне, из России в Европу надо ехать или в 15–16 лет, или в 22–23.
«Оптимальный лимит — 6+5. Даже 8+3 бы сделал»
— Скучаешь по сборной России?
— Скучаю по большим турнирам. Со сборной России.
— Сейчас ты игрок уровня сборной?
— Все зависит от целей и задач, которые стоят перед сборной. Цели и задачи есть не всегда. Сейчас мы не бьемся ни за Евро, ни за чемпионат мира.
Лучше, чтобы в сборной сейчас были молодые парни, получали какой-то международный опыт. Чем больше они будут играть, проявлять себя, тем больше новых Кисляков, Батраковых мы получим. Сборная на это тоже работает. И думаю, новый лимит тоже будет.
— Какой лимит ты считаешь оптимальным?
— Шесть россиян, пять иностранцев. Больше того, в нынешних условиях я бы вообще сделал 8+3. И сделал бы так уже несколько лет назад.
— Жестко.
— Мало кто может позволить себе качественных легионеров, которые принципиально поднимали бы уровень остальных. Если берете иностранцев, то они должны серьезно повышать конкуренцию, делать чемпионат и наших пацанов лучше.
— Какая у тебя мечта на оставшуюся карьеру?
— Сыграть в Лиге чемпионов — эта цель у меня есть. Это совсем другие эмоции.
Свежие комментарии